Хорошо ли быть сильным? Вопрос казалось бы риторический. Действительно, люди способны отказываться от многого. Пренебрегают богатством, славой, известностью. Однако вряд ли кто-нибудь всерьёз откажется от физической силы. Многие страдают от её недостатка, но любой втайне завидуют мощи Арнольда Шварценеггера и ловкости Чака Норриса.

         И, тем не менее, в жизни наблюдается интересный парадокс. Люди, физически менее подготовленные, оказываются более живучими, чем прекрасно развитые спортсмены.

         Я мог бы приводить огромное количество примеров, но ограничусь одним. В своё время я работал преподавателем специальной школы милиции. Одного из моих учеников природа щедро оделила. И высокий рост, и богатырское сложение, и проницательный ум. В милицию он пришёл работать по призванию, будучи уже взрослым и материально обеспеченным человеком (после армии пять лет был геологом-золотоискателем на Чукотке). Он был дважды мастером спорта (по боксу и рукопашному бою). У него были прекрасные перспективы. Он погиб, отслужив в милиции всего год…

Погиб совершенно глупо. Погиб от руки пьяного, невооружённого хулигана. Он позволил себе расслабиться, не увидев в стоящем перед ним тщедушном хулигане достойного противника. Один-единственный неожиданный удар, от которого богатырь упал и ударился головой о бордюр. Месяц его организм боролся за выживание. Месяц без сознания. И так, без сознания – смерть.

         Мне приходилось бывать в разных ситуациях. И поэтому с абсолютной уверенностью могу твёрдо заявить: окажись на месте богатыря парень с обычной комплекцией – трагедии бы не было…

         Как ни парадоксально, но физически очень сильные люди обладают одним существенным недостатком – они не привыкли падать. Нет не в прямом смысле этого слова. Падать на борцовском ковре они как раз научились, и очень хорошо. Я говорю в переносном смысле. В целом в своей жизни падать им приходится очень мало. И поэтому они зачастую не знают, как подняться. Их редко били (а если это и было, то очень давно). Они просто привыкли, что их не бьют. Они уверены, что с ними ничего страшного случиться не может. И эта самоуверенность зачастую их губит.

         Люди, которых природа не одарила внушительными габаритами, более осторожны. Они стараются не испытывать зря судьбу. А если и испытывают её, предпочитают действовать без необоснованного риска. Недостаток физической силы они компенсируют наглостью и хитростью. Любая борьба, за исключением, пожалуй, спортивной (что тоже не бесспорно) – это путь обмана. Кто кого перехитрит.

         «Ну что вы, мы же интеллигентные люди», – и резко сапогом в пах.

         «Да бросьте, чуваки, что привязались, давайте лучше вмажем. У меня и бухло с собой», –  и донышком бутылки по переносице. Об голову эту бутылку, и «розочкой» ещё двоих, тех, что с ножами…

         «Ты что, дурачок, я такому крутому и сама всегда дам…», – и пилочкой для маникюра прямо в глаз… и дай Бог ноги…

         Это всё реальные примеры из реальной жизни.

         Интересная картина. Те, кто менее подготовлены физически к схватке, в реальных условия гораздо более подготовлены к ней в плане психологическом (говорим, естественно, о бойцах). Они заранее знают, что физически не справиться. Значит надо это чем-то компенсировать.

Что отличает таких людей? Их способность в экстремальной ситуации мгновенно оценить обстановку и выбрать нужную модель поведения. Способность эта была выработана в процессе всей их жизни. Слишком много раз их били. И они поняли, что от удара легче уклониться, чем его выдержать. Слишком много раз они падали. И поняли, что после падения нужно подниматься. Или же вести бой в положении лёжа (а это иногда даже удобнее). Им слишком много раз отказывали. И они привыкли, что отказать могут. И или пробуют снова, или ищут того, кто не откажет. Их поведение отличает многовариантность и инициативность. В запасе у них множество вариантов, а, кроме того, они могут комбинировать эти варианты.

         Кстати, иногда задаёшь себе вопрос: а что мешает тем, кто имеет подарок от природы в виде большой физической силы быть более инициативным? Ну, просто взять и отказаться от собственной ограниченности. Не ждать, когда тебя ударят первым. Не ждать, когда тебе на шею повиснет красавица. Не ждать, когда тебя продвинут по службе. Вот ведь парадокс. Может быть, всё дело в общественном мнении?

         Когда высокий мужчина претендует на звание лидера – это воспринимается вполне нормально. Так и должно быть. Когда в лидеры стремится низкорослый, про него говорят: «Наполеоновские замашки». Это воспринимается негативно, вроде «знай сверчок свой шесток». А этот «сверчок» и наглее, и нахрапистее (а как иначе?).

Причём интересно, что про «Наполеоновские замашки» говорят, когда человек добивается признания.

Но когда он уже добился его… О, это уже другое дело. Никто не упрекает ни Брюса Ли (155 см), ни Сильвестра Сталлоне (170 см), ни Аль Пачино (164 см), ни Тома Круза (167 см)… Им труднее было пробиться, но возможно именно благодаря этому они и стали теми, кем стали.

         Итак, на первый взгляд кажется, что всё просто. Не наделил Бог силой – дал наглость и осторожность одновременно. Гигант Маяковский по непонятной причине кончает с собой (это официальная версия). Не вынес разгрома критикой пьесы «Баня» и странной любви к замужней Лиле Брик? Кто знает, но многие годы это считалось правдоподобным – такой большой и такой ранимый. А Пушкин, а Лермонтов? Что толкнуло их на смертельную дуэль. Жажда смерти? Скорее наоборот – жажда жизни. Желание самоутвердится. И ведь их противниками были рослые красавцы.

         Так что и у низкорослых есть иногда слабое место – наглости и желания самоутвердиться часто бывает больше, чем осторожности. Привычка постоянно подниматься после падения приводит к тому, что самого падения уже вообще не боятся. Ну, это уже из области философии. Единство и борьба противоположностей, и переход количества в качество. Известно ведь, что любая идея, доведённая до логического конца, становится абсурдной. Не зря в Одессе говорят: «хорошего помаленьку, а горького не до слёз».

         Какой вывод можно сделать из сказанного выше? Не становясь догматиками (исключения бывают), надо помнить: высокий и физически крепкий лидер или начальник, возможно, стал таким не за истинные заслуги, а случайно. Низкорослый лидер или начальник –  скорее всего, пробился сам. Он будет отличаться и наглостью (целеустремлённостью), и изворотливостью (гибкостью мышления), и упрямством (упорством), и заниженной критикой к себе (высокой самооценкой). Без этого он бы не пробился.

Вывести из строя хулигана-верзилу легче, чем хулигана – коротышку. Для первого может быть достаточно и одного умелого удара. Второй знает, что его могут побить, и имеет в арсенале набор «подлянок», а зачастую и оружие. Среди какой категории –  физически крепкие или же тщедушные – встречается больше кляузников, жалобщиков, «психологических вампиров»? Разумеется, среди вторых. Это они так самоутверждаются.

         Утверждаться можно по-разному. Пётр I был царём по рождению, имел всё, но изучал обычные ремёсла. Наполеон Бонапарт был простым солдатом. И мог бы долгие годы «тянуть лямку». Он желал большего. Императором его провозгласила Франция.

         Просто надо помнить, что те, кто не получил от природы особых физических качеств, часто стараются их чем-то компенсировать (иногда в хороших делах, иногда в плохих). Те же, кому сама природа дала в жизни «зелёную улицу», зачастую привыкают к этому, принимая все блага жизни как должное.

А, понимая это (и не делая из этого догмы), эти знания можно использовать в жизни.