«После того – не значит вследствие того»
(правило формальной логики)

Был у меня ещё в застойные советские времена один знакомый. Работал он телемастером в телеателье. Сидел он в небольшой коморке, размером метр на полтора, паял проводки, менял перегоревшие предохранители и лампы (телевизоры тогда были большей частью ламповые). Был он, в общем-то, мастером неплохим, хотя и не выдающимся (а чего тут выдающегося – телевизор починить).

И вот однажды он разоткровенничался:

«Лучше всего – это командировка от телеателье в колхоз (в то время такие командировки устраивали).

Представляешь, еду я в колхоз по заявке. Встречают меня как большого начальника. Селят в самую лучшую комнату для приезжих. Мужики и парни со мной только по отчеству. Председатель только по ручке. Девки смотрят как на героя экрана. Я для них – что твой Штирлиц…

Телевизоры я ремонтирую только на сцене в клубе. Народ собирается каждый день как на спектакль. Я паяльником машу, всё комментирую. Они всё равно ничего не понимают. Работа-то – не бей лежачего. У кого предохранитель, у кого лампа. Кому просто настроить надо. У кого-то вообще дело в антенне. Да я же не дурак. Я им такого там наговорю. Вплоть до того: ситаксический бегунок ускоряется, отклонение синусоиды, надо тормозной эффект смоделировать… Ха-ха-ха… Деньги – не считаешь уже. Яйца корзинами, молоко бидонами. А самогонка уже и не лезет. Если телевизор цветной – пусть без коньяка и не приходят. На сало-масло после командировки смотреть не можешь… Из девок – только дочка председателя, не меньше. А ей только того и надо.

Ты ж пойми. Если бы я не на сцене ремонтировал – кому бы я был нужен? Ну, приехал. Ну, отремонтировал… А так и им – развлечение. И мне – почёт и уважение. На сцене я – Сергей Николаевич, а так… А так она лучше с агрономом гулять будет. Или с участковым.

Да за такую командировку – я целый год здесь сидеть готов. Лишь бы снова в колхоз!»

Увы, иногда, вспоминая совсем недавнее прошлое, вспоминаешь эту, в принципе, незамысловатую историю. И думаешь, «причём тут участковый, когда поросят громом побило?» (есть такая милицейская присказка).

Когда об одном некогда популярном психотерапевте говорят (тоже видимо из лучших побуждений): «Его сеансы повысили чувствительность общества», думаешь: «Ага, точно. Телёнок дуб забодал».

А может быть, вспомним, что это было за время? Что из себя тогда представлял наш колхоз «Красный лапоть»?

Есть две ситуации, которые автоматически способствуют повышению внушаемости человека (и общества). Причём гипнабельность, то есть способность погружаться в гипнотический сон, тут совершенно ни при чём (это врождённое качество и процент таких людей в целом не меняется).

Первая ситуация, способствующая повышению внушаемости – это ситуация полной определённости. Стояние в очереди, поездка в транспорте в качестве пассажира, чтение интересной книги, просмотр интересного фильма, катание на лодке, лежание на пляже… Маршевые факельные шествия под барабанный бой – тоже ситуация полной определённости. Всё будет так, как оно должно быть.

Другая ситуация – ситуация полной неопределённости. Катастрофа, паника, наводнение, извержение вулкана, падение метеорита… Война, революция… В общем, что-то бессистемное. Не обязательно даже страшное (есть хорошие гипнотические техники, в которых используется искусственно созданная неопределённость).

Так вот.  Был период, когда вся ситуация в стране была сплошной, затянувшейся неопределённостью. Рушилось старое, а новое было намного хуже. Люди ложились спать и не знали, во сколько раз дороже к утру будет стоить булка хлеба. Будут они завтра работать или нет? Начнётся ли война? Не застрелит ли какой-нибудь «отморозок» на улице в ходе бандитской разборки? Не отравишься ли каким-то новым «чудодейственным» лекарством? Не лишишься ли всего, что у тебя есть из-за очередной финансовой пирамиды?.. При этом люди продолжали по инерции верить в то, что напечатано, в то, что видят на экране… Ломались все стандарты, все стереотипы. Но за этот стереотип люди хватались как утопающий за соломинку.

Когда говорят о том, что кто-то, оказавшийся «на сцене деревенского клуба», мог повысить «чувствительность общества», это равнозначно тому, чтобы сказать: «Эпидемия гриппа началась из-за того, что кто-то чихнул на экране телевизора». Конечно, он и сам был болен (чихал), но эпидемия развивалась самостоятельно. Он сам был лишь продуктом той самой ситуации.

К чему я это говорю? Не потому, что я как-то негативно отношусь к этому человеку как к специалисту. Нет, он хороший «телемастер». Но он не стал лучше (или хуже) оттого, что побывал «на сцене деревенского клуба». Тем более, по рассказу моего знакомого, можно судить, что «ремонт на сцене» — это только шоу. Деревенское шоу, ради сала, самогона и дочки председателя. Не более, хотя и не менее.